В этом номере: старинная оптика — телескопы, подзорные трубы, бинокли и микроскопы. Это тот редкий жанр антиквариата, где вещь можно проверить в деле: в трубу смотрят, микроскоп наводят на резкость, а прибор возрастом полтора века до сих пор показывает Луну и театральную сцену. Разбираем, почему театральный бинокль — лучший «первый прибор» для новичка, как отличить латунную трубу XIX века от сувенира с «состаренным» покрытием и на что смотреть, чтобы не купить красивую, но слепую вещь. Предмет недели — парижский телескоп на штативе. В новостях — новый корпус Исторического музея у Новодевичьего, иконы в кармане автомобильного сиденья и коллекцию золотых монет, которую следствие оценивало по детской книжке. Напоследок — история про адмирала, который приставил трубу к слепому глазу.
Новости недели
Что случилось в антикварном мире за неделю — коротко, чтобы не листать десяток лент.
У Новодевичьего монастыря достроили новый корпус Исторического музея. Здание в Лужнецком проезде, площадью больше 10 тысяч квадратных метров, ввели в эксплуатацию — об этом сообщил вице-премьер Марат Хуснуллин. Внутри будут выставочные залы, фондохранилище, лекторий и экскурсионное бюро, а главное — экспозиция к 500-летию монастыря. После 2010 года, когда ансамбль Новодевичьего передали Церкви, церковное собрание музея в основном лежало в запасниках, и теперь у него снова будет свой дом. Дату открытия, режим работы и цены на билеты обещают объявить позже. Для коллекционера икон и церковного серебра это будущий «эталонный зал»: смотреть музейные вещи вживую полезнее любого каталога. «Я так живу»
Иконы под чехлом сиденья. На белорусско-польской границе, в пункте пропуска «Брест», женщина на машине с немецкими номерами заявила, что ничего декларировать не нужно. При досмотре таможенники нашли в карманах сидений, под чехлами, три старинные иконы — «Богоматерь Ахтырская», «Богоматерь Елеуса Толгская» и «Богоматерь Всех Скорбящих Радость». Экспертиза таможенной лаборатории отнесла их к Российской империи и датировала XVII–XVIII, XIX и началом XX века. Иконы изъяты до решения суда. Напоминание для всех, кто возит старые вещи через границу: икона, признанная культурной ценностью, требует документов на вывоз и ввоз, и «я просто везу бабушкину» таможню не убеждает. Sputnik Беларусь
Золотые монеты «обесценили» по детской книжке. В Пресненском суде Москвы идёт процесс вокруг коллекции «Золотые и платиновые монеты России 1687–1917 годов» — 395 монет банкира Андрея Вдовина, которые десять лет лежат в Гохране в опечатанных мешках. Нумизмат Игорь Ширяков оценил собрание в 2 млрд рублей, эксперты следствия — в 546 млн. Расхождение почти вчетверо, и защита объясняет его просто: экспертам следствия не хватило знаний. По данным издания, новоделы (официальные поздние перечеканки, а не подделки) они записали в «неподлинные», а среди источников их заключения оказался сборник популярных очерков о монетах для детей. Хотя новодел рубля «Орёл в облаках» в 2024 году ушёл на аукционе за 21 млн рублей. Урок для любого собирателя: экспертиза стоит ровно столько, сколько стоит специалист, который её подписал. «Э Вести»
Sotheby's выставляет импрессионистов на 450 млн долларов. На торги 18 ноября в Нью-Йорке идут 12 картин из собрания аргентинского коллекционера Нелли Аррьеты де Блакье: Ван Гог, Сезанн, Моне, Гоген, Дега, Ренуар. Собрание десятилетиями не показывали публике. Главный лот — «Цветущие каштаны» Ван Гога с оценкой 180 млн долларов. Перед торгами картины покажут в Лондоне, Тайбэе, Гонконге и Париже. Бывший директор Пушкинского музея Елизавета Лихачёва в комментарии НСН напомнила, что большая часть мирового искусства и так живёт в частных домах, и покупатели здесь почти наверняка тоже будут частными. НСН
Хроника торгов: за что платили на этой неделе
Главное событие недели — осенний аукцион «Артинвестмента» № 650, торги шли с 28 сентября по 2 октября. Общая выручка — 119,06 млн ₽, почти вчетверо больше, чем у самых удачных еженедельных торгов дома в сентябре (итоги аукциона). Дороже всего ушёл Пётр Кончаловский — «Пейзаж. Огород», 1918 год, холст, масло, — 29 500 000 ₽. Следом натюрморт Роберта Фалька «Груши на столе» 1950 года — 15 340 000 ₽, гуашь Бориса Григорьева «Няньки в Булонском лесу» 1915 года и картина Рихарда Зоммера «Остановка в пути» — по 12 980 000 ₽. Цены с учётом комиссии дома 18% (ARTinvestment). У Фалька, кстати, сильный провенанс (история владения вещью): работа была в собрании Георгия Костаки, знаменитого коллекционера русского авангарда, — такая строчка в описании всегда добавляет к цене.
На аукционе «Литфонда» № 779 «Эмиграция третьей волны» 1 октября продали 128 лотов примерно на 2,6 млн ₽, и почти вся касса пришлась на письма и автографы — на бумагу с живым почерком, а не на сами книги. Собственноручное письмо Эдуарда Лимонова поэту Константину Кузьминскому, Нью-Йорк, февраль 1979 года, при старте 20 000 ₽ ушло за 420 000 ₽, второе его письмо тому же адресату — за 220 000 ₽. Первое издание сборника рассказов Сергея Довлатова «Наши» (Анн-Арбор, Ardis, 1983) с надписью «Автомобилистке Алле с завистью» — 200 000 ₽ при старте 35 000 ₽. Всё это из собрания Максима Кравчинского, одного из главных собирателей эмигрантской литературы (каталог и результаты).
Вывод недели простой. Наверху рынка платят за имя и биографию вещи: Кончаловский 1918 года, Фальк из собрания Костаки, письмо Лимонова с конвертом, прошедшим почту. Книга без автографа стоит как книга, а книга, которую автор надписал конкретному человеку и по конкретному поводу, стоит в разы дороже.
Афиша: куда идти с 5 октября
Аукционы «Литфонда» (календарь):
- 8 октября — редкие книги, автографы, фотографии, плакаты, открытки, исторические бумаги, географические карты;
- 10 октября — живопись, графика и предметы декоративно-прикладного искусства;
- 15 октября — редкие книги, автографы и исторические бумаги;
- 17 октября — живопись, графика и предметы декоративно-прикладного искусства из Санкт-Петербурга;
- 22 октября — снова книжный аукцион: книги, автографы, фотографии, плакаты.
На аукционах декоративно-прикладного искусства и «научные» вещи изредка попадаются: письменные приборы, барометры, иногда трубы и бинокли. Если охотитесь за оптикой — листайте каталоги до конца, такие лоты обычно стоят в хвосте раздела.
«Совком», торги № 201 — 22 октября (sovcom.ru). Следующий большой аукцион дома после удачных юбилейных, двухсотых торгов, на которых ушло 68% лотов.
«Русская эмаль» — ежемесячный аукцион 31 октября (auction-rusenamel.ru). Судя по каталогу, больше всего вещей в разделах «Стекло, фарфор, фаянс, керамика» (221 лот) и «Живопись и графика» (217); в разделе «Бронза, чугун, металл и прочее» — 64 лота, и именно туда стоит заглянуть любителю старинных приборов.
Блошиный рынок на Тишинке — 29 октября — 1 ноября. ТВК «Тишинка», Тишинская площадь, 1 (bloxa.su). Театральные бинокли и советские полевые бинокли там встречаются почти всегда. Берите с собой маленький фонарик: посветите в объектив сбоку, и сразу будет видно, нет ли внутри налёта и «паутинки» грибка.
Фестиваль НАУКА 0+ — 9–11 октября, Москва, вход свободный (msk.festivalnauki.ru). Не антикварное событие, но к теме номера подходит идеально: телескопы и микроскопы там можно потрогать руками. Полезно новичку: посмотрите в хороший современный прибор, запомните, какой бывает резкая картинка, и потом сравнивайте с ней любую старую трубу, которую вам предложат.
Музеи Москвы. В Третьяковской галерее до 21 марта 2027 года идёт «Выбор коллекционеров» к 170-летию галереи, в корпусе на Кадашёвской набережной до 8 ноября — «Виктор Борисов-Мусатов. Гармония образа», а до 18 октября там же — «Цветы. Символ красоты». До 1 ноября — «Хрупкое искусство», пастель из фондов графики. Успеть до 11 октября: в Инженерном корпусе — «Иконы. Собрание Павла Третьякова» и «Предшественники Павла Третьякова: Фёдор Прянишников и Козьма Солдатёнков», в Новой Третьяковке — Степан Эрьзя. И тоже до 11 октября в Музее-квартире Майи Плисецкой на Тверской показывают её сценические костюмы из фондов Бахрушинского музея, от пачки для «Раймонды» до блузы Пьера Кардена (анонс).
Музеи Петербурга. Для читателя этого номера главная выставка — «Часы и музыкальные механизмы» в Эрмитаже, до 31 декабря. Часы и оптику веками делали одни и те же руки и одни и те же мастерские точной механики, поэтому смотрите на латунь, винты и гравировку подписей: так же должен выглядеть и хороший старый прибор. До 22 ноября — «Императорский Китай. Династия Цин (1644–1911)», до 28 марта 2027 года — «Веера императрицы Марии Федоровны», а с 22 октября открывается «Николай II: семья и престол». А в выставочном центре «Эрмитаж-Выборг» со 2 октября по 15 апреля 2027 года — «Оттенки роскоши. Художественные изделия из кожи XI–XXI веков»: заодно посмотрите, как выглядит старая кожа, ведь ею обтягивали и морские трубы. В «Эрарте» до 13 декабря — фотографии Бардо Фабиани, 25 лет снимавшего для Vogue Italia (анонс).
Металлы недели
Учётные цены Центробанка, 26 сентября против 3 октября. Доллар по курсу ЦБ — 84,34 ₽ и 83,48 ₽ соответственно.
| Металл | 26.09, $/унция | 03.10, $/унция | Неделя | 03.10, ₽/грамм |
|---|---|---|---|---|
| Золото | 4266 | 4152 | −2,7% | 11 143 ₽ |
| Серебро | 64 | 61 | −4,2% | 164 ₽ |
| Платина | 1754 | 1727 | −1,5% | 4 636 ₽ |
| Палладий | 1270 | 1194 | −6,0% | 3 205 ₽ |
Источник: учётные цены ЦБ РФ. В долларах падение чуть меньше, чем в рублях: рубль за неделю немного укрепился.
Что из этого следует — по-простому.
- Подешевело всё, сильнее всех палладий (−6%) и серебро (−4%). Серебро ещё и качало: в понедельник 29 сентября грамм стоил 176 ₽, к четвергу опустился до 163 ₽ — разница больше 8% за три дня. На цены антиквариата такие качели не влияют, они двигают только лом и простую посуду «на вес».
- Денежный «пол» под серебром и золотом считается просто. В серебряной ложке 875-й пробы весом 50 граммов металла сейчас примерно на 7 150 ₽, в золотом кольце 583-й пробы весом 3 грамма — примерно на 19 500 ₽. Дешевле металла такая вещь не станет, что бы ни случилось с модой.
- У оптики, нашей темы номера, такого «пола» нет вовсе. Латунь — это медь с цинком, а медь на Лондонской бирже стоит около 12,7 тысячи долларов за тонну (bhom.ru): в килограммовой трубе металла на несколько сотен рублей. Цену старому прибору делают стекло, мастер и сохранность, а не вес.
- Отсюда практический совет: латунный прибор никогда не оценивайте «по металлу», ни при покупке, ни при продаже. Если скупщик говорит «возьму на лом», это значит, что он просто не разбирается в оптике.
Прогноз держим скромным. Вторую неделю подряд металлы понемногу дешевеют, но на антикварные ценники такие шаги не влияют. Если серебро продолжит так раскачиваться, первыми это почувствуют скупщики лома; вещи с клеймами мастеров и хорошей работой реагируют медленнее и слабее.
★ Тема номера. Старинная оптика: стекло, которое смотрит сквозь века
У оптических приборов особое место в антиквариате: это вещи, которые работают. Картину вешают на стену, серебро ставят в горку, а в старую подзорную трубу смотрят, и она показывает. Прибор, собранный мастером при Александре Втором, честно наводится на резкость и сегодня: хорошее стекло и латунь не стареют. Прибавьте красоту — полированная латунь, красное дерево, кожа — и станет понятно, почему оптику собирают и моряки, и врачи, и просто люди с хорошим вкусом. А латунный телескоп у окна в кабинете давно стал таким же знаком хозяина, как глобус и старая карта на стене.
Есть у жанра и ещё одно редкое достоинство: обмануть здесь труднее, чем в живописи или фарфоре. Подпись на картине можно приписать, клеймо на фарфоре нарисовать. А стекло либо даёт резкую картинку, либо нет, и проверить это может любой покупатель за пять секунд, просто поднеся прибор к глазу.
Четыре семейства
- Подзорные трубы — главные вещи жанра. Морские — крепкие, обтянутые кожей, выдвигаются в одно-два колена (колено — выдвижная секция трубы). Салонные — изящные, гравированные, для прогулок и дачных видов. Смотреть при покупке: родная ли оптика, нет ли помутнений и грибка внутри, плавно ли ходят колена. Труба с гравировкой владельца или названием корабля — отдельная удача: вещь с биографией.
- Телескопы — старшие братья труб: на штативах, с механизмами поворота. Их делали в разы меньше, чем труб, а целиком дожили единицы: штативы и ящики терялись первыми. Полный комплект «труба + родной штатив + ящик» — мечта собирателя.
- Бинокли — самый доступный вход в тему. Театральные, с перламутром и эмалью, — маленькие ювелирные вещи, которые до сих пор берут в оперу. Полевые и военные — суровая точная механика с историей. Простые старые бинокли стоят несколько тысяч рублей — почти подарочный жанр.
- Микроскопы — наука на письменном столе. Латунный микроскоп в родном ящике с набором стёкол и принадлежностей — вещь, которая делает кабинет кабинетом. Немецкие и английские фирмы рубежа XIX–XX веков — эталон качества.
Театральный бинокль: с чего начать
Если хочется попробовать тему без больших денег, начинайте с театрального бинокля. Это идеальная «первая вещь»: маленький, красивый, недорогой и при этом настоящий оптический прибор, которым можно пользоваться хоть сегодня вечером в Большом театре.
Золотой век театральных биноклей — вторая половина XIX и начало XX века, и законодателем моды был Париж: французские мастерские делали их тысячами, в латуни, с перламутровыми накладками на трубках, с эмалью, позолотой и кожей. Среди парижских имён встречается, например, Шевалье: Шарль Шевалье, физик и оптик первой половины XIX века, первым стал ставить в микроскопы ахроматические объективы. Подпись фирмы обычно выгравирована на кольце окуляра (той части, к которой прикладывают глаза) или на мосте между трубками. Бывали и бинокли на длинной ручке, как у лорнета: даме не нужно было держать прибор обеими руками.
Что проверить за минуту:
- Картинка. Посмотрите на далёкий предмет. Изображение должно быть одно, не двоиться, и ясно наводиться колёсиком между трубками. Если в глазах двоится — прибор «разъюстирован», то есть трубки смотрят в разные стороны. Это лечится у мастера, но в цене должно учитываться.
- Стёкла. Посветите фонариком в объектив сбоку. Лёгкая пыль внутри — норма для вещи возрастом в сто лет. Белёсый налёт, пятна или ветвистая «паутинка» — грибок, и это хуже.
- Перламутр и эмаль. Сколы и трещины накладок снижают цену заметно. Заменённый «новый» перламутр обычно выдаёт слишком ровный, одинаковый цвет у всех пластинок.
- Футляр. Родной кожаный или бархатный футляр, сделанный ровно под этот бинокль, добавляет вещи цены и делает её законченным подарком.
Как отличить старый прибор от «состаренного»
Оптику подделывают ленивее, чем фарфор, но сувенирных труб «под старину», в основном из Индии и Китая, на рынке море. Их продают как «морскую трубу XIX века», часто с гордой надписью вроде «London 1890» или с фамилией английского мастера. Отличить несложно, если знать, куда смотреть.
| Признак | Настоящий старый прибор | Сувенир «под старину» |
|---|---|---|
| Вес | Ощутимо тяжёлый, латунь толстая | Лёгкий, стенки тонкие |
| Резьба и колена | Ходят плотно и гладко, без люфта | Болтаются, скрипят, заедают |
| Картинка | Резкая, наводится на резкость | Мутная, «мыльная», с цветными краями |
| Подпись | Гравировка фирмы и города, глубокая, ровная | Нет подписи или громкое «London» без конкретики, часто штамповка |
| Следы жизни | Потёртости там, где держали руками, у окуляра, на коленах | «Старость» равномерная по всей вещи, как будто её целиком окунули в краску |
| Кожа | Сухая, с трещинками, местами подклеена | Свежая, мягкая, пахнет фабрикой |
Главное правило: настоящий прибор всегда несёт следы честной жизни — потёртости у окуляра, микроцарапины на объективе от протирок, чуть разные оттенки латуни на разных деталях. А сувенир состарен равномерно. И если продавец не даёт посмотреть в трубу «потому что там сложная настройка», это уже ответ.
Любителям глубины рекомендуем Астрофорум, главный русскоязычный форум любителей астрономии. Там годами живёт ветка «Виртуальный музей старинных телескопов до 1800 г.» — участники собирают фотографии музейных приборов и разбирают, как они устроены. Хорошая тренировка глаза перед первой серьёзной покупкой.
Чья подпись на трубе
В оптике, как и в часах, имя мастерской значит много. Несколько ориентиров, которые полезно знать в лицо:
- Английские трубы. Лондон XVIII–XIX века — столица морской оптики. Фирма Dollond прославилась тем, что Джон Доллонд в середине XVIII века запатентовал ахроматический объектив (объектив без радужной каймы по краям изображения). Его имя так прочно связали с трубами, что его до сих пор чаще всего пишут на подделках.
- Французские приборы. Париж — это театральные бинокли и изящные салонные трубы, а также настоящие телескопы, как у нашего предмета недели. Подпись обычно с адресом или словом «Paris».
- Немецкая точность. Конец XIX — начало XX века — время немецких микроскопов и биноклей: Carl Zeiss из Йены и другие фирмы, вроде гёттингенской Spindler & Hoyer, микроскоп которой стоит выше. Немецкий микроскоп в родном ящике — классика научного кабинета.
- Советская оптика. Отдельный, пока недорогой раздел: полевые и военные бинокли, школьные и лабораторные микроскопы, маркированные заводами. Их покупают и как рабочие приборы, и как память о профессии — геолога, военного, врача.
Когда присматриваться
Скажем честно: телескоп на штативе — не та вещь, которую находишь в каждом салоне. Полных комплектов с родной оптикой и родным штативом сохранилось мало, и появляются они редко, а забирают их часто как мужской подарок «без промаха» — капитану, врачу, человеку с кабинетом. Так что если давно присматриваетесь, начинайте искать заранее, а не за неделю до праздника: под Новый год такого подарка ищут все одновременно.
О чём говорят в сети
Иконы. На форуме icon-art.info самая оживлённая ветка недели — торг за небольшую икону «Господь Вседержитель» 18 на 14 сантиметров в серебряном окладе 84-й пробы с клеймом мастера «СГ». За вечер 30 сентября набралось 28 ответов и почти 1 300 просмотров, ставки поднялись с тысячи рублей до 10 000 при «блице» (цене немедленного выкупа) в 30 000 (ветка). На «Боголюбскую» икону Богоматери за три дня ставки дошли до 30 000 рублей (ветка). Продолжается и разговор про большую икону «по мотивам Васнецова» из Владимирского собора в Киеве (ветка). Вывод: на форумных торгах небольшие иконы в серебре находят покупателя быстро, но клеймо оклада и проба сами по себе не делают икону старой — проверять нужно и живопись, и доску.
Английский фарфор. Канал «ANJ Collection» показал, из чего складывается недорогая английская коллекция. Колокольчик из костяного фарфора Coalport, примерно 1980-е годы, — 3 500 ₽ (пост). Тарелка Wedgwood «Октябрь» из серии «Месяцы», и тут же любопытное наблюдение: вторую такую тарелку продали в полном комплекте из двенадцати, и хотя рисунок одинаковый, цвета на разных экземплярах заметно отличаются (пост). А на другом конце ценовой шкалы — кружка Wedgwood из яшмовой массы (матовой неглазурованной керамики, которую англичане зовут «джаспер») работы дизайнера Гарри Барнарда с рельефной надписью «Fill what you will, drink what you fill», 80 000 ₽ (пост). Разница в цене — это и есть разница между «вещью фабрики» и «вещью автора».
Модерн в металле. Там же — чайное ситечко с подставкой немецкой фирмы WMF, 1935–1945 годы, в стиле модерн, на трёх круглых ножках, 12 000 ₽ (пост). Маленькие бытовые вещи WMF — хороший пример того, как фабричный металл с узнаваемым клеймом и стилем собирают и дарят.
Арт-рынок. У подписчиков «Артинвестмента» больше всего просмотров собрали анонс выставки Бардо Фабиани в «Эрарте» и новость о новом корпусе Исторического музея у Новодевичьего (пост). А перед торгами канал подробно разобрал натюрморт Фалька «Груши на столе» и отдельно подчеркнул его провенанс — собрание Костаки (пост). Через несколько дней картина ушла за 15,3 млн. Хорошо рассказанная история вещи продаёт её не хуже, чем сама живопись.
Предмет недели: парижская труба на штативе
Телескоп Buron, Франция, первая половина XIX века, — тот редкий случай полного комплекта: труба с родной чистой оптикой, в раздвинутом виде 1,7 метра длиной, с линзой диаметром 90 миллиметров, и штатив с механизмом поворота в двух плоскостях. Фирму основал в Париже Жозеф Бюрон в 1788 году, с 1818 года её вёл его сын Ноэль, получивший за свои приборы медали трёх парижских выставок и орден Почётного легиона. Ноэль Бюрон был ещё и одним из первых фотографов, коллегой Луи Дагера, и выпустил две ранние книги о дагерротипии. Приборов, подписанных именем Buron, известно немного: часть его работ продавалась под марками других фирм. Так что подпись на трубе — уже маленькая редкость. Вещь из тех, что не нуждаются в объяснениях: её видно из любого угла комнаты, и каждый гость первым делом подходит к ней и спрашивает: «А можно посмотреть?» Можно. Полное описание — в карточке предмета.
Совет коллекционеру: как ухаживать за старой оптикой
Главное правило: не разбирать. Юстировка (точная взаимная установка линз) — работа мастера, и прибор, разобранный «для чистки», часто уже не собирается в рабочий. Линзы протирать только специальными салфетками для оптики, без спирта и бытовой химии. Латунь не полировать до самоварного блеска: родная патина ценится (узнаёте правило? оно в антиквариате универсальное). Хранить сухо: главный враг оптики — грибок, который заводится во влажности и растёт по стеклу паутинкой. Не держите прибор на солнечном подоконнике объективом к солнцу: линза собирает свет, и кожа или дерево рядом могут пострадать. И пользуйтесь прибором — оптике полезно работать, а вам приятно.
Напоследок: труба у слепого глаза
Самая знаменитая подзорная труба в истории принадлежала адмиралу Нельсону — и прославилась тем, что он в неё не смотрел. В сражении при Копенгагене в 1801 году командующий эскадрой поднял сигнал к отступлению. Нельсон, потерявший глаз в прежних боях, приставил трубу к слепому глазу, сообщил: «Я действительно не вижу сигнала» — и продолжил бой. Бой был выигран, а выражение «turn a blind eye» — «повернуться слепым глазом», то есть демонстративно не заметить, — по хрестоматийной версии, пошло именно отсюда и живёт в английском языке до сих пор.
Эта история — лучшая реклама жанра за все времена: подзорная труба в ней не просто прибор, а участник характера. Покупая старую трубу, вы получаете вещь из мира, где от взгляда в окуляр зависели сражения, грузы и жизни. Ну а смотреть в неё или приставить к слепому глазу — решать уже вам: вещь стерпит, она и не такое видала.
Вопросы и вещи для разбора присылайте через форму связи — самое интересное разберём в следующих номерах.