В этом номере: старинные телефоны и телеграфы — вещи, с которых начался мир, в котором мы живём. Разбираем, почему деревянный настенный телефон с ручкой — родной прадед смартфона в вашем кармане, что такое телефон-«скелетон» и за что его любят коллекционеры всего мира, сколько стоит войти в эту тему и на что смотреть, чтобы не купить сборную вещь из трёх разных аппаратов. Предмет недели — берлинский телеграфный аппарат 1867 года. В новостях — Sotheby's открывает хранилища легендарной нью-йоркской галереи русского антиквариата, иконы мастерской Боровиковского идут на торги, а челябинский коллекционер нашёл страницу оды Ломоносова внутри переплёта старинной книги. Напоследок — о телефонных барышнях и о том, почему их выбирали по росту.
Новости недели
Что случилось в антикварном мире за неделю — коротко, чтобы не листать десяток лент.
Sotheby's распродаст хранилища À La Vieille Russie — больше 300 вещей, от 15 млн долларов. Нью-йоркская галерея À La Vieille Russie — одно из главных мест в мире, где десятилетиями покупали Фаберже и русское искусство. Её история начиналась в Киеве в 1851 году, после революции дело переехало в Париж, а с 1941 года работает в Нью-Йорке. Теперь галерея решила сосредоточиться на старинных украшениях и освобождает запасники. Торги пройдут в Нью-Йорке 16 декабря, параллельно со 2 по 17 декабря — онлайн. Главный лот — модель портшеза (носилок-кресла) работы Фаберже с оценкой больше миллиона долларов. Икону Владимирской Богоматери около 1650 года в золотом окладе с эмалью, чернью и камнями оценили больше чем в 800 тысяч, «Ялтинскую бухту» Айвазовского 1896 года — в 600–800 тысяч, серебряный позолоченный самовар фирмы «Никольс и Плинке» 1866 года — в 300–500 тысяч, а механическую игрушку «Сибирская мышь» — в 250–350 тысяч долларов. Для нас это интересно ещё и тем, что такие распродажи на годы вперёд задают цены на русское серебро и эмаль: по ним потом сверяются все остальные. Forbes
Иконы мастерской Боровиковского выставят на торги в Москве. Аукционно-выставочное пространство «Протокол» 15 октября проводит аукцион икон XV–XX веков: 48 лотов с общей оценкой больше 86 млн рублей. Самые необычные — две ранее неизвестные иконы, написанные, по мнению владельца, учениками Владимира Боровиковского под его присмотром: «Преподобный Сергий Радонежский благословляет великого князя Дмитрия Донского на Куликовскую битву» и «Святитель Николай Чудотворец», от 1,5 млн рублей каждая. Обе происходят из церкви в селе Никольское-Черенчицы под Торжком — там, в родовой усадьбе архитектора Николая Львова, работала мастерская круга Боровиковского. Иконы написаны не по-старинному, а в манере академической живописи, как картины. Аукционисты обещают, что публика увидит их, скорее всего, один-единственный раз — на предаукционной выставке. «Газета.Ru», ТАСС
В Царское Село вернулись книги из императорских библиотек. Четыре книги XVIII–XIX веков со штампами Царскосельской библиотеки купил на зарубежных аукционах и подарил музею коллекционер Сергей Мосунов. Одна — из мемориальной библиотеки Павла I, военные постановления Людовика XV, изданные в Меце в 1756 году. Хранитель фонда редкой книги Ирина Зайцева объясняет, почему таких книг в музее не было вовсе: роскошные переплёты из красного сафьяна с золотым тиснением и вензелем владельца сделали их лакомым товаром, и в 1930-е годы библиотеку распродали за границу целиком. Три другие книги — изящные подарочные томики парижского издателя Луи Жане, из личных комнат Александра I и императрицы Елизаветы Алексеевны. Покажут их в Екатерининском и Александровском дворцах. «Ведомости. Северо-Запад»
47 килограммов фарфора по пять долларов за штуку. На пункте пропуска Ивангород на границе с Эстонией таможенники остановили россиянина, живущего в США: он вёз из Европы две сумки весом 80 килограммов — около двухсот предметов со следами бытования (статуэтки, вазы, подсвечники, чайные наборы, тарелки, картины). Сам коллекционер говорил, что платил за каждую вещь не больше пяти долларов. Экспертиза отнесла 51 предмет работы известных европейских фарфоровых мануфактур к культурным ценностям и оценила их в 198 тысяч рублей, остальные 144 предмета — в 685 тысяч. Итог — штраф 200 тысяч рублей за то, что не задекларировал. Мораль простая: если везёте через границу больше пары сувениров, декларация обходится дешевле штрафа. «Петербургский дневник»
Ода Ломоносова нашлась внутри переплёта. Челябинский книжный собиратель Андрей Лавров рассказал в программе «Радио Наука» о любимой находке. У него есть первый в России учебник философии, изданный при Екатерине II с надписью «Для Государя-цесаревича Великого князя Павла Петровича». Сама книга, по его словам, ничего особенного: переводное нравоучительное сочинение. Но в XVIII веке картон для переплётов прессовали из нераспроданных книг, которые пылились на складах, — и в переплёт этого учебника попала первая страница оды Ломоносова на восшествие Елизаветы. «Этот лист стоит дороже, чем вся книга», — говорит коллекционер. Он же признаётся, что книжный рынок сейчас переживает один из самых сильных спадов на его памяти: молодые не хотят забивать квартиры книгами. Совет из этой истории: у старой книги смотрите не только страницы, но и переплёт — там бывает самое интересное. «Южноуральская панорама»
Хроника торгов: за что платили на этой неделе
Главное событие недели — «Аукцион сезона» дома «Литфонд» № 781, 8 октября: редкие книги, автографы и исторические бумаги. По официальной выгрузке результатов продан 281 лот, сумма финальных ставок — 57,2 млн ₽ (каталог и результаты). Дороже всего ушло собственноручное письмо Александра Блока Анне Николаевне Шмидт, Шахматово, 4 мая 1904 года, шесть страниц, — 3 400 000 ₽ при старте 2 500 000. Письмо начинается строкой, которую аукционисты вынесли в заголовок лота: «Не знаю даже, кто я? Знает это вероятно Земля, вышвырнувшая меня для сочинения стихов».
Второе место — «Грамматика славенская» Мелетия Смотрицкого, Москва, 1648 год, в цельнокожаном переплёте на досках с металлическими застёжками: 2 600 000 ₽ при старте 1 200 000 — то есть цена выросла больше чем вдвое. По этой книге учились грамоте поколения русских людей, Ломоносов называл её среди «врат своей учёности», но целый экземпляр XVII века в хорошем состоянии — большая редкость. По стартовым ценам ушли полные комплекты «Древней российской вивлиофики» Николая Новикова (1786–1801) — 2 500 000 ₽ и первое Евангелие на арабском языке, напечатанное в Риме в типографии Медичи в 1590–1591 годах, — 2 000 000 ₽. Раскрашенный экземпляр футуристической книжки Алексея Кручёных «Утиное гнездышко… дурных слов» с рисунками Ольги Розановой (1913) — 1 900 000 ₽ при старте 1 800 000.
Для сравнения — другой конец того же рынка. На петербургском аукционе «Литфонда» № 780 «Библиотека коллекционера» 3 октября продали 208 лотов книг, альбомов и каталогов в сумме на 1,58 млн ₽, самые дорогие — по 50 000 ₽ (результаты). Хорошая справочная библиотека по искусству стоит как обычная книга, а книга, которая сама стала историей, — как квартира.
Еженедельный аукцион «Артинвестмента» № 651 вместе с кураторскими торгами современного искусства 9 октября собрал 11,95 млн ₽: продано 13 работ (итоги). Это обычный масштаб недели после премиальных осенних торгов. Дороже всего — бронзовая скульптура Вадима Сидура «Взывающий» 1979 года высотой 34,5 сантиметра, 2 242 000 ₽. Следом «Резонанс» Николая Вечтомова (1984) — 2 124 000 ₽, «Грузовик» Кирилла Чёлушкина (2012) — 2 006 000 ₽ и «Лето (Ева)» Марии Синяковой-Уречиной — 1 593 000 ₽. Цены с учётом комиссии 18%.
Вывод недели: дороже всего платят за вещь, которая сама — часть истории. Письмо Блока с его почерком, учебник, по которому училась вся допетровская Русь, первое печатное Евангелие на арабском. Тот же принцип работает и с техникой из нашей темы номера: телеграфный аппарат, стоявший на казённой линии, ценится выше «просто красивого» прибора.
Афиша: куда идти с 12 октября
Аукцион икон «Протокола» — 15 октября. 48 лотов XV–XX веков, включая две иконы мастерской Боровиковского (подробнее — в новостях выше). Если пойдёте на предаукционную выставку, сравните эти иконы с соседними старыми образами: на одних — живопись маслом, как на картине, с объёмом и светотенью, на других — темпера по левкасу (меловому грунту на доске), плоская и условная. Это две разные традиции, и понимать, какая перед вами, полезно любому покупателю икон.
Аукционы «Литфонда» (календарь):
- 15 октября — редкие книги, автографы, фотографии, плакаты, открытки и исторические бумаги из Санкт-Петербурга;
- 17 октября — живопись, графика и предметы декоративно-прикладного искусства из Санкт-Петербурга;
- 22 октября — книги, автографы, фотографии, плакаты, исторические бумаги, географические карты;
- 24 октября — живопись, графика и предметы декоративно-прикладного искусства;
- 31 октября — антикварные и букинистические издания.
Любителям темы номера стоит листать книжные аукционы целиком: открытки с телефонистками, фотографии почтово-телеграфных контор и старые справочники абонентов попадаются там регулярно и стоят недорого.
«Артинвестмент» № 652 — каталог откроется 12 октября в полдень (анонс). Среди главных лотов — работы Петра Петровича Верещагина, Иосифа Крачковского, Константина Сомова и Валерия Кошлякова.
«Совком», торги № 201 — 22 октября (sovcom.ru). На прошлых, двухсотых торгах 24 сентября продали 136 лотов из 200 — 68%, лучший результат дома за год.
«Русская эмаль» — аукцион 31 октября (auction-rusenamel.ru). Больше всего лотов в разделах «Стекло, фарфор, фаянс, керамика» (221) и «Живопись и графика» (217). В разделе «Бронза, чугун, металл и прочее» (64 лота) иногда встречается и старая техника.
Блошиный рынок на Тишинке — 29 октября — 1 ноября, ТВК «Тишинка», Тишинская площадь, 1 (bloxa.su). Старые телефоны — постоянные жители блошиных рынков. Чаще всего это советские карболитовые аппараты, но изредка попадаются и довоенные. Берите с собой отвёртку и попросите разрешения снять крышку: внутри видно, родной ли механизм.
Музеи Петербурга. Для читателя этого номера главное место — Центральный музей связи имени А. С. Попова. Там до ноября идёт выставка «Во благо России» к 225-летию Бориса Якоби, одного из создателей русского электрического телеграфа, а до декабря — «Мобильная Вселенная», к 35-летию сотовой связи в России. Лучшего урока «прошлое и настоящее» не придумать: в одном здании телеграф с латунным ключом и первые «трубы» мобильных телефонов. Смотрите на латунь, клейма фирм и таблички с серийными номерами — так же должен выглядеть и аппарат, который вам предлагают купить. В Эрмитаже до 31 декабря — «Часы и музыкальные механизмы» (часовщики и мастера точной механики — ближайшая родня телеграфистов), до 22 ноября — «Императорский Китай. Династия Цин», с 22 октября — «Николай II: семья и престол».
Музеи Москвы. В Пушкинском музее до 22 ноября — «Гюстав Файе и русские коллекционеры»: история французского собирателя Гогена, Редона и Ван Гога и того, как его вещи попали в русские собрания. Билеты от 700 до 900 рублей. Выставка о том, как частная коллекция становится музейной, — полезна каждому, кто собирает сам. С 15 октября в «ГЭС-2» — большой проект «Натюрморт. Портрет. Пейзаж. После жанра»: около ста работ, от Франса Снейдерса и Клода Моне до Малевича и Булатова (анонс). В Третьяковской галерее до 21 марта 2027 года — «Выбор коллекционеров», до 8 ноября — «Виктор Борисов-Мусатов. Гармония образа», до 1 ноября — «Хрупкое искусство», пастель из фондов графики, и успеть до 18 октября — «Цветы. Символ красоты».
Металлы недели
Учётные цены Центробанка, 3 октября против 10 октября. Доллар по курсу ЦБ — 83,48 ₽ и 84,90 ₽ соответственно.
| Металл | 03.10, $/унция | 10.10, $/унция | Неделя | 10.10, ₽/грамм |
|---|---|---|---|---|
| Золото | 4152 | 4125 | −0,7% | 11 259 ₽ |
| Серебро | 61 | 59 | −3,4% | 161 ₽ |
| Платина | 1727 | 1644 | −4,8% | 4 487 ₽ |
| Палладий | 1194 | 1125 | −5,8% | 3 070 ₽ |
Источник: учётные цены ЦБ РФ. В рублях золото за неделю, наоборот, подорожало на 1%: рубль ослаб, и рублёвая цена выросла, хотя долларовая немного снизилась.
Что из этого следует — по-простому.
- Неделя прошла в качелях. Серебро во вторник 6 октября стоило 167 ₽ за грамм, в среду — 170 ₽, а к субботе опустилось до 161 ₽: разница около 6% за три дня. Платина за то же время подешевела с 4 772 до 4 487 ₽. На ценах антиквариата такие колебания не сказываются — они двигают только лом и простую посуду «на вес».
- Денежный «пол» под серебром и золотом считается просто. В серебряной ложке 875-й пробы весом 50 граммов металла сейчас примерно на 7 000 ₽, в золотом кольце 583-й пробы весом 3 грамма — примерно на 19 700 ₽. Дешевле металла такая вещь не станет, что бы ни случилось с модой.
- Медь на Лондонской бирже 9 октября стоила около 14,5 тысячи долларов за тонну (elec.ru). Для старого телефона это ничего не значит: в настенном аппарате весом в несколько килограммов меди и латуни — магниты, звонковые чашки, обмотки — на несколько сотен рублей. Цену делают фирма, модель, комплектность и сохранность.
- Практический вывод: если скупщик предлагает взять старый телефон или телеграф «на цветмет», он либо не разбирается в технике, либо надеется, что не разбираетесь вы.
Прогноз держим скромным. Третью неделю подряд металлы в долларах понемногу дешевеют, а серебро заметно раскачивается. Первыми это чувствуют скупщики лома; вещи с клеймами мастеров и хорошей работой реагируют медленнее и слабее.
★ Тема номера. Аппараты связи: антиквариат, который звонил
Старинный телефон — редкий жанр, который одинаково трогает и семидесятилетнего, и семнадцатилетнего. Первый помнит похожий аппарат у бабушки, второй не верит, что «в это» можно было звонить. Сегодня телефоны и телеграфы рубежа веков покупают по двум причинам. Одни собирают историю техники, им важны модель, год и фирма. Другие ищут вещь в кабинет или загородный дом: дубовый настенный аппарат с латунными звонками делает комнату живой лучше любой картины. Обе дороги ведут к одному и тому же правилу: ценится подлинный, комплектный аппарат, а не «декоративный телефон в стиле ретро».
Телеграф: дедушка всех сетей
Начнём со старшего. Телеграф — первая в истории система мгновенной связи: с середины XIX века точки и тире побежали по проводам через страны и океаны, и мир необратимо сжался. У России в этой истории своё место: Борис Якоби, петербургский академик немецкого происхождения, ещё в 1840-х строил одни из первых в стране телеграфных линий и сам придумывал аппараты — пишущие и буквопечатающие. Классический аппарат проводного века — ключ (та самая «морзянка»), пишущий механизм с бумажной лентой, латунь и дерево — сегодня выглядит как скульптура о победе разума.
Аппараты крупных фирм, прежде всего немецкой «Сименс и Гальске» (Siemens & Halske), работали и на русских линиях: телеграфное хозяйство империи строилось во многом на их технике. Сохранились такие аппараты плохо: казённое имущество списывали и разбирали на детали, так что каждый уцелевший — редкость по определению. Если телефонов рубежа веков на рынке довольно много, то настоящий телеграфный аппарат XIX века встречается в разы реже — и стоит соответственно.
Телефон: от «скелетона» до «свечи»
Телефонная классика делится на несколько узнаваемых типов, и у каждого свои поклонники. Самый знаменитый — «скелетон»: настольный аппарат шведской фирмы Ericsson с открытым механизмом. Магниты, катушки и звонки наружу, никакого корпуса — технику превратили в украшение. Настоящий «скелетон» узнаваем с другого конца комнаты и служит паролем: если он стоит в кабинете, хозяин понимает в вещах. Делали его не только в Стокгольме: британский филиал Ericsson в городе Бистоне выпускал свою версию, в том числе по заказу Британского почтового ведомства, которое тогда ведало телефонной связью. Такой аппарат — модель 1905 года с индукторным вызовом и двойным звонком — сейчас есть в нашем каталоге.
Рядом со «скелетоном» стоят ещё два классических типа:
- Настенные ящики — деревянный корпус (дуб, орех), ручка индуктора сбоку (её крутили, чтобы вызвать станцию), трубка на рычаге, сверху две звонковые чашки. Самый «киношный» тип: такие висели в конторах, усадьбах и на железнодорожных станциях.
- «Свеча» — вертикальный настольный аппарат: стойка с микрофоном наверху, трубка на рычаге сбоку. Америка и Европа 1900–1920-х; изящен, компактен, отлично живёт на современном столе.
В Россию телефон пришёл быстро: городские телефонные сети в Петербурге и Москве заработали в 1882 году, всего через шесть лет после патента Белла. Абонентов поначалу были сотни, а аппараты везли из-за границы — Ericsson, Siemens, американские и французские фирмы. Поэтому «русский» дореволюционный телефон на рынке почти всегда иностранного производства, и это нормально: важно, где и как он служил, а не где собран.
Сколько стоит войти в тему
Цены в этом жанре выстраиваются в понятную лестницу. Чтобы было на что опереться, вот ступени по аппаратам, которые сейчас продаются в нашем каталоге:
- Настольные аппараты 1920–1960-х годов — советские, немецкие, бельгийские, часто в корпусе из карболита (ранней чёрной пластмассы), — от 8 до 22 тысяч рублей. Хорошая первая покупка: крепкие, понятные, и по ним удобно учиться, как устроен телефон.
- Довоенная европейская классика с историей — например, настенный Siemens & Halske модели W28 1920-х годов в литом корпусе, с гербом на корпусе, около 24 тысяч рублей.
- Деревянные настенные аппараты рубежа XIX–XX веков — от 60 тысяч рублей за аппарат без громкого имени до 104 тысяч за подписную модель известной фирмы с родной табличкой.
- «Скелетон» Ericsson — около 200 тысяч рублей.
- Телеграфный аппарат XIX века — от трёхсот тысяч рублей и выше.
Что сдвигает цену вверх внутри одной ступени? Три вещи: фирма и модель (аппарат, который можно найти в старом каталоге производителя, всегда дороже безымянного), комплектность (все детали из одной жизни) и биография. Хороший пример — парижский настенный телефон фирмы «Томсон-Хьюстон» (Thompson-Houston) модели 1911 года, выпущенный в 1914-м, с серийным номером. Корпус из ореха, индукторный вызов, отделение для двух батарей и второй наушник, чтобы в разговоре мог участвовать третий человек. А на крышке — табличка «propriété de l'État», «собственность государства»: аппарат стоял в казённом учреждении. Такая табличка превращает просто телефон в свидетеля эпохи — и это видно по цене.
Родной аппарат или сборный: как отличить
Главный риск жанра тот же, что у часов: сборные вещи. Телефоны охотно «комплектуют» — к родному корпусу прикручивают чужую трубку, шнур из другой эпохи, новодельные таблички. Ещё одна беда — «декоративные» аппараты: пустой корпус без механизма, а то и вовсе современная копия «под старину». Краткая шпаргалка:
| На что смотреть | Хороший знак | Повод насторожиться |
|---|---|---|
| Трубка и корпус | Одинаково пожили, совпадают клейма фирмы | Трубка блестит как новая, корпус потёрт — или наоборот |
| Шнур | Матерчатая оплётка, потёртая, с родными наконечниками | Гладкий пластиковый провод, яркий цвет |
| Внутри корпуса | Индуктор, звонковый механизм, катушки, пыль десятилетий | Пустота или новые провода с современными клеммами |
| Таблички и номера | Серийный номер, выбитый в металле, старые винты | Свежая «состаренная» табличка на клею или шурупах с крестовым шлицем |
| Ручка индуктора | Крутится с упругим сопротивлением | Прокручивается пусто и легко |
| Дерево | Естественная патина, мелкие следы жизни | Ровный «мебельный» лак, одинаковый по всему корпусу |
Смотрите на единство стиля и износа: трубка и корпус должны быть «из одной жизни». У настенных ящиков загляните внутрь: там должен жить механизм индуктора и звонковые чашки, а не пустота. Выпотрошенные «декоративные» корпуса продают заметно дешевле — и это честная цена, если продавец честно говорит, что внутри. Особенно ценятся редкие экспортные варианты. Например, шведский настенный Ericsson модели AB230, патент 1895 года, сделанный специально для Аргентины: со своим корпусом, наклонной полочкой для письма (чтобы записывать, пока говоришь), металлической крышкой батарейного отсека и табличкой с техническими данными. Именно такие подробности — табличка, номер, особенности заказа — отличают вещь для коллекции от вещи для интерьера.
И не гонитесь за «рабочим состоянием» в современной сети. Старые аппараты включаются в неё только через переходники, а ценность вещи от «звонит или не звонит» почти не зависит. Ценность — в подлинности и комплектности. Если хочется, чтобы аппарат звонил по-настоящему, его можно соединить с другим таким же: два телефона с индукторами и простым проводом между ними работают как домашняя линия — так раньше связывали, например, дом и сторожку.
Как ухаживать и где держать
Латунь не надо начищать до зеркального блеска: снимите пыль мягкой кистью, а патину (тёмный налёт времени) оставьте — коллекционеры её ценят, а следы от абразивной пасты на гравировке не исправить. Деревянный корпус протирайте слегка влажной, хорошо отжатой тканью и раз в год — воском для мебели. Не держите аппарат у батареи и на солнце: дерево трескается, а матерчатый шнур пересыхает. Если внутри есть старые батареи или их остатки — уберите, они могут потечь. Подробнее об истории аппаратов — в справочной статье и, лучше всего, в залах Музея связи.
О чём говорят в сети
Иконы. На форуме icon-art.info самая оживлённая ветка недели — оценка иконы «Николай Чудотворец» в окладе мастерской Николая Грачёва, знаменитой московской фирмы ювелиров и эмальеров. За сутки 18 ответов и больше 800 просмотров. Размер 22 на 18 сантиметров, в окладе камень в золотой оправе — и спор как раз о нём. Один из старожилов форума сразу написал: «камень не родной, украшательство», владелец отвечает, что камень родной, а оклад никогда не снимали, и обещает выложить фото всех клейм. Когда владелец назвал свою цену, другой участник съязвил: «Ваши цены резко повышают в России спрос на корвалол» (ветка). Вторая показательная тема — «Архангел Михаил» 33 на 48 сантиметров: владелец спрашивает, не северные ли это губернии. Первый ответ — «живопись вроде старая, а доска вроде новая», следующий — «всё тут новое, и доска, и живопись», и с ним соглашаются (ветка). Вывод: по фотографиям форумчане первым делом смотрят на доску и на «родство» деталей — точно так же, как стоит смотреть на родство трубки и корпуса у старого телефона.
Английская керамика. Канал «ANJ Collection» показал пару тарелок Wedgwood из яшмовой массы (матовой неглазурованной керамики, которую англичане называют «джаспер») с рельефами храма Христа Спасителя и храма Василия Блаженного. Их выпускали специально для России к 850-летию Москвы; за пару просят 30 000 ₽, а другая такая же пара из коллекции владельцев канала теперь в Историческом музее (пост). Там же — сливочник XVIII века из чёрной «базальтовой» массы фирмы Turner с сюжетами по Гёте и Стерну, 115 000 ₽ (пост). Разница в цене — это разница между вещью конца XX века и вещью, которой больше двухсот лет.
Честная «старина». Тот же канал выставил металлические подносы и прямо написал в объявлении: «искусственно состаренные», предположительно 1990-е годы, 9 000 и 12 000 ₽ (пост). Редкий и правильный случай: продавец сам говорит, что патина сделана, а не нажита. Если бы все так писали, нашей таблице «родной или сборный» было бы нечего делать.
Арт-рынок. У подписчиков «Артинвестмента» больше всего просмотров за неделю собрали рассказ о выставке «Магия ковроделия» художника и коллекционера Альберта Рафиева, который переносит свои картины о быте горских евреев на ковровые эскизы (пост), анонс оперы «Москва — Петушки» в бывшем железнодорожном депо ТОН-Центра 15 октября (пост) и осенний проект «ГЭС-2». Публика голосует просмотрами за выставки, а не за цены, — и это хорошая новость для музеев.
Предмет недели: аппарат, который стучал
Телеграфный аппарат фирмы «Сименс и Гальске», Берлин, 1867 год, — та самая классика проводного века. Модель называлась «стандартный пишущий аппарат германского телеграфного ведомства» (Normalfarbschreiber) и служила основной моделью немецкого телеграфа в 1867–1870 годах. Это приёмник: он записывал точки и тире краской на бумажную ленту. Пружина часового механизма, который тянет ленту, у этой модели спрятана снаружи в латунный цилиндр, а встроенное реле позволяло автоматически передавать принятый сигнал дальше по линии, на другой приёмник. Фирма Сименса оснащала телеграфные линии по всему миру, включая российские, — аппарат из тех, что могли отстукивать и биржевые сводки, и военные донесения, и частные телеграммы «выезжаю встречай». Для кабинета или библиотеки вещь редкой силы: она делает разговор об истории связи осязаемым. Полное описание — в карточке предмета.
Словарь антиквара: индуктор и «местная батарея»
Индуктор — та самая ручка сбоку старого телефона, которую крутят в фильмах. Это маленький генератор: вращение вырабатывало ток, который заставлял звенеть звонок на станции или у собеседника. Отсюда и выражение «покрутить телефон». Проверка индуктора — приятный ритуал покупателя: покрутите ручку (плавно!) — исправный механизм вращается с характерным упругим сопротивлением. Лёгкая пустая прокрутка — механизм разобщён или выпотрошен; вопрос продавцу.
МБ и ЦБ — сокращения, которые встречаются в описаниях старых телефонов. МБ — «местная батарея»: у каждого аппарата своя батарея для микрофона и свой индуктор для вызова, поэтому у таких телефонов есть ручка и отсек для батарей. ЦБ — «центральная батарея»: питание идёт со станции по проводу, вызов — просто снятием трубки, ручка уже не нужна. Если видите аппарат с ручкой — почти наверняка это система МБ, то есть старшее поколение.
Напоследок: барышни, которых выбирали по росту
Первые телефонные станции соединяли вручную: «телефонные барышни» втыкали штекеры в гнёзда коммутатора, и профессия эта была престижной — с экзаменами, строгим отбором и приличным жалованьем. Требования к кандидаткам, если верить воспоминаниям того времени, сегодня звучат дивно: незамужняя, с хорошими манерами, терпеливая, с внятной речью — и высокая. Рост был не капризом: барышня сидела перед огромной панелью коммутатора и должна была дотягиваться штекером до верхних гнёзд, не вставая. Дотянулась — приняли на службу; не дотянулась — извините.
Работа была тяжёлая: сотни соединений в час, сердитые абоненты, начальница за спиной. Но именно эти девушки десятилетиями держали в руках всю связь страны — пока их не заменила автоматика. Так что когда будете крутить индуктор старого телефона, вспомните: на том конце провода когда-то сидела высокая незамужняя барышня с хорошими манерами — и от её штекера зависело, услышите ли вы нужный голос. В каком-то смысле мы до сих пор ждём того же от службы поддержки.
Вопросы и вещи для разбора присылайте через форму связи — самое интересное разберём в следующих номерах.